Заставить себя войти в дом он так и не сумел, поспешив прочь, и, пройдя обратный путь, не без облегчения вздохнул, увидев спокойно посапывающих, положив сумки под головы, Мертона и Анджелу.
Две пустые пивные банки валялись неподалеку от зачехленной видеокамеры – компаньоны все же решились утолить жажду.
Ракитин легонько тронул Мертона за плечо.
– А? – с трудом разлепил тот сморенные сном глаза. – Бери пиво, Алекс…
– Мертон… там…
– Что?
– Там разрушенный дом…
– Какой еще…
– Серьезно! Дом, какие-то металлические мачты изуродованные…
– Наш русский друг обнаружил-таки следы цивилизации, – шмыгнув носом, прокомментировала, не удосужившись открыть при этом глаза, Анджела.
– Здесь что-то случилось, – отозвался Александр. – И, кажется, относительно недавно… Какой-то катаклизм. Все будто вывернуто наизнанку…
– Что ты имеешь в виду? – пробурчала Анджела, переворачиваясь на спину и закрывая тыльной стороной ладони лицо от настырного полуденного солнца.
– Это надо видеть, мисс!..
Мертон, словно бы нехотя, приподнялся, щуря одурманенные дремотой глаза.
– Так что это за дом? – полюбопытствовал он, с натугой откашлявшись.
– Я как следует не рассмотрел… – ответил Ракитин, открывая банку с пивом и с удовольствием делая внушительный глоток горьковатого, колко опалившего углекислотой сухое нёбо напитка. – Дом как дом. Относительно новый. Но – будто бы после попадания в него бомбы.